Предприниматель возрождает деревню тем, что открыл в ней производство валяной обуви

Предприниматель возрождает деревню тем, что открыл в ней производство валяной обуви

Кирилл Васильев, предприниматель из Санкт-Петербурга возрождает псковскую деревню, где открыл производство валяной обуви:

«Моя работа всегда была связана с фэшн-индустрией, некоторое время я занимался меховыми изделиями, поэтому идея создания валенок не пришла ко мне из ниоткуда. У каждого народа есть свои узнаваемые вещи, например, если говорить об обуви, то угги носили австралийские пастухи, а прототипом кроксов стал голландский деревянный башмачок. Исконно русская обувь – лапти и валенки, вот на последних я и решил остановиться. У меня возникло желание создавать что-то стоящее, не просто ремесленное изделие, а изделие, несущее в себе культурный код. Так в процессе работы у меня возникла новая модель валяной обуви – снеги.

О старой и новой фабриках

Деревня с приставкой «эко» в скором будущем появится на карте Брестской области
Деревня с приставкой «эко» в скором будущем появится на карте Брестской области

Сапоговаляльная фабрика в Себежском районе Псковской области работала в советское время, но после распада Союза производство пришло в упадок, да и валенки потеряли былую популярность. Когда я искал помещение под производственный цех, то остановился на пустующем здании детского сада, немного позже мы расширились – и в старой типографии у нас образовался склад. Производство пришлось возрождать буквально с нуля, мало того, что помещения были полностью непригодны для работы, так и специальное оборудование тоже было по большей части утеряно.

О селе Долосцы и работниках фабрики

Местные наше появление восприняли с недоверием. В селе Долосцы, находящемся практически на границе с Белоруссией, население порядка 200 человек. В большинстве люди живут за счет подсобного хозяйства, поэтому в фабричное производство валенок они не особо поверили, но все же обрадовались – появилась небольшая перспектива постоянного трудоустройства. Есть градообразующие предприятия, а наша фабрика – что-то вроде деревнеобразующего предприятия. Конечно, у нас трудоустроено не так много людей – всего 16 человек, но в селе закипела жизнь. Люди чувствуют сопричастность, с интересом ходят на работу, да и заработная плата у нас по сельским меркам хорошая – порядка 15-17 тысяч рублей.

О снегах

Эксперт: Россия и следующая долгая волна, или почему так важны сельские территории
Эксперт: Россия и следующая долгая волна, или почему так важны сельские территории

Первое время мы производили обычные валенки – с высоким голенищем, но вскоре я понял, что такая обувь больше неактуальна. Тогда я сел за разработку принципиально нового продукта собственного дизайна. Так, в процессе работы появились снеги – с укороченным голенищем, подошвой из каучука, в жизнеутверждающей цветовой гамме. Еще одна особенность снегов – колодка как у модельной обуви, в то время как у обычных русских валенок нет разделения на правый и левый.

О выставках и конкурентах

Мы охотно участвуем в выставках, недавно побывали на международной специализированной выставке Mosshoes, а еще – на одном из самых известных форумов мирового искусства - Венецианской биеннале. Если раньше наши снеги воспринимали больше как сувенирную продукцию, то сейчас нами интересуются представители крупных торговых сетей, просят оставить контакты для обратной связи. Вообще, валяная обувь становится востребованной, постепенно интерес к ней возрождается. Если, например, год назад кроме нас никого не было на рынке валяной обуви, то сейчас у нас уже три конкурента. Интересное войлочное производство есть в Киргизии, в Чувашии тоже подглядывают за нами и стараются делать если не похожее на нас, то ничуть не хуже.

О сырье

Петербургский предприниматель возрождает родную деревню
Петербургский предприниматель возрождает родную деревню

С сырьем у нас все очень плохо: нет централизованных поставок шерсти, нет потребкооперации. И закупа – кто первый пришел, тот и купил у местных фермеров. Мы тоже закупаемся, как и где придется, поэтому трудности с сырьем очень ощутимы. Если же говорить об импортной шерсти, то ценник на нее просто космический, поэтому приходится работать только с местным сырьем.

О культурном коде

Чего нам не хватает так это внимания со стороны государства. Дело даже не в финансировании, а в том, что нужна национальная идея. Если говорить о скорости производства, то нас запросто сделают китайцы, потому что они валенки могут производить быстро, дешево и не особо качественно. Да, покупателю гораздо проще приобрести китайский экземпляр, потому что он будет дешевле, хоть и уступит нам по качеству. Однако я считаю, что задача, как государства, так и наша – продвижение продукции в плане национального кода, чтобы потребитель осознавал, что покупая наши снеги, он помогает российскому производителю, дает работу нескольким десяткам людей из маленькой деревни. И, наконец, взамен он получает не китайский ширпотреб, а качественный экологически чистый товар. Вот, собственно, и вся задача – нести этот культурный код в массы. Ведь вспомните, в советское время государство активно поддерживало ремесленников – производителей из Гжели, Жостова, Ростова (ростовская финифть). А вообще, я считаю, что это правильно – иметь в доме исконно русскую обувь – валенки, пусть даже не нашего производства, а конкурентов.

Экстремальный туризм по-японски.
Экстремальный туризм по-японски.

О мечте

У меня есть довольно интересная мысль насчет развития производства, скорее даже мечта. Как-то в поисках оборудования для производства мы заехали в деревню под Калугой. Там еще с советских времен осталась лаборатория, где разрабатывали специальный мобильный цех по выделке шкур. Предполагалось, что такой мобильный цех будут доставлять (например, сбрасывать с вертолета) в труднодоступные северные районы, чтобы местные охотники могли дистанционно заниматься выделкой шкур. Узнав об этой идее, я подумал, что было бы интересно ее воплотить в жизнь, создав мобильный цех по производству валяной продукции. Ведь есть же народности, которые ничего не умеют делать, кроме как выращивать овец? Почему бы и не оказать им такую поддержку. Но в реализации этой идеи, я считаю, что должно быть также заинтересовано государство.

О людях

Неподнятая целина или Дауншифтинг по-русски
Неподнятая целина или Дауншифтинг по-русски

Бытует мнение, что в провинции люди сильно отличаются от городских. Да, так и есть, только в лучшую сторону. Они более открытые и честные, прямолинейные. В них нет грубости и неотесанности, которую хотят увидеть некоторые городские жители. Меня часто спрашивают: а как же алкогольный вопрос? У нас нет таких сотрудников, которые бы злоупотребляли спиртными напитками. Я считаю, что чем больше занятость человека, тем меньше желания пить, и еще – нужно ценить труд и то, что люди делают с душой.

Об идее

Можно просто жить – есть, спать, ходить на работу, чтобы обеспечить какие-то свои нужды, а можно жить с идеей. Моя идея – сохранять и возрождать русский промысел. Мне хочется, чтобы жизнь имела какой-то более глубокий смысл, не была пустым звуком. Ведь мы не просто производим валенки, в селе с нашим появлением появилось какое-то движение. В первый же год, как мы пришли, в местном клубе у ребятишек была самая настоящая елка. Вложения – копеечные, а счастья – вагон. Это в наших силах, чтобы праздник пришел в каждый дом, к каждому ребенку из нашей деревни. Мы, наша фабрика, что-то значит для долосцев и для меня эта деревня многое значит.»

 

Источник: Интернет-журнал "Совершенствуй среду обитания"