Выращивание зерновых необычной технологией привело хозяйство к процветанию

Выращивание зерновых необычной технологией привело хозяйство к процветаниюВыращивание зерновых необычной технологией привело хозяйство к процветанию

Депутат Законодательного Собрания Пензенской области четвертого созыва с 2007 г.; родился 13 декабря 1949 г. в р.п. Мокшан Пензенской области; окончил Пензенский сельскохозяйственный институт по специальности "Агрономия"; трудовую деятельность начал на Мокшанском ремонтно-строительном участке рабочим, затем работал слесарем управления "Пензоблгаз", а с 1971 г. - главным агрономом совхоза "Пугачевский", работал старшим агрономом Мокшанского треста молочных совхозов, затем главным агрономом совхоза "Елизаветинский"; в 1978 г. назначается директором совхоза "Пугачевский", реорганизованного в 1993 г. в ТОО "Пугачевское", в 1998 г. в СПК "Пугачевский", а в 1999 г. в ТНВ "Пугачевское"; член постоянной комиссии по экономической политике, член фракции "Единая Россия" в Законодательном Собрании Пензенской области; награжден орденом Дружбы, удостоен звания "Заслуженный работник сельского хозяйства РФ", награжден серебряной медалью "За вклад в развитие агропромышленного комплекса России", отмечен Почетной грамотой Министерства сельского хозяйства РФ, награжден почетным знаком Губернатора Пензенской области "Во славу земли Пензенской".

АНАТОЛИЙ Иванович Шугуров-Поистине русский Фукуока живёт совсем рядом .

Это неизбежно.
Это неизбежно.

Представляю вашему вниманию материал Елены Борисовой

Товарищество на вере «Пугачевское» выращивает зерновые по необычной технологии. Хозяйство процветает не один десяток лет, но его опыт стараются не замечать. Разноцветные прямоугольники аккуратных полей тешат глаз, привыкший к заросшему кустами и бурьяном Подмосковью. И самое интересное то, что в «Пугачевском» на экологически чистом зерне имеют рентабельность 300%.

Светло-зеленые и изумрудные — зерновые. Темные — пар. Гадая, что за фиолетовые поля виднеются вдалеке, на трассе М5 между Пензой и райцентром Мокшан мы с фотографом ждем директора хозяйства. Он должен подхватить нас с рейсового автобуса. Конец мая. Печет солнце. Ни ветерка… Тормозит Land Cruiser.

— Из Москвы, говорите, приехали? — уточняет человек за рулем.

Выращиваем грибы.

— Из Москвы.

— А я Шугуров.

О товариществе на вере «Пугачевское» Мокшанского района Пензенской области я прочитала на немецком сайте, посвященном органическому земледелию. Тему там обсуждали дотошно и сходились на том, что дело это хоть и нужное, но не очень рентабельное и весьма трудоемкое. И только один человек утверждал, что при правильном подходе такое производство может стать не просто выгодным, а очень выгодным. И что в «Пугачевском» на экологически чистом зерне имеют рентабельность 300%. Цифра выглядела явной опечаткой, но сам пример ведения органического земледелия в российской глубинке показался интересным, и я позвонила в Мокшан. Трубку взял руководитель хозяйства Анатолий Иванович Шугуров:

— Ну да, никто не верит в эти триста процентов, пока не узнает технологию и сам не попробует. Приезжайте, расскажу, как мы землю не пашем, а зерно у нас — колосок к колоску стоит.

— В каком смысле — не пашете? — переспросила я.

Румыния — био рай
Румыния — био рай

— Давно отказались, а надо бы раньше. Плуг — враг земледелия, об этом уже лет сто назад умные люди говорили, да мало кто их послушал.

И мы поехали.

— Я вот думаю: неужели нами в Москве заинтересовались? — недоверчиво улыбается Шугуров. Мы оказываемся в благодатной прохладе машины. — А я уж ждать отчаялся. Может, теперь и в Министерстве сельского хозяйства интерес выкажут. Наш-то губернатор Василий Бочкарев давно все понял, и мы начали это дело раскручивать. Чуть не всю Пензенскую область, часть Самарской, пол-Татарстана и пол-Мордовии на новую технологию подсадили, а столица — ни гу-гу. Хоть бы спросили, чем мы тут занимаемся, какие результаты имеем. Не-е-т, куда там! — усмехается Шугуров, и в этой усмешке — горечь. — А у нас такая технология красивая! Умная, простая и стоит копейки.

Фильм -
Фильм - "Секрет 3" третья часть. "Процветание"

Оказывается, в «Пугачевское» много народу приезжает — фермеры, ученые, делегации от губернаторов. Только из министерских чиновников да наших академиков никто не добрался. Из чего Шугуров делает вывод, что ученых-аграриев в России нет.

— Где их труды? — быстро заводится Анатолий Иванович. — Вот что толку от Академии наук?

— Вот что толку от Академии наук? Как семьдесят-пятьдесят лет назад работали, так и работают. Что они показали, какую идею? Я, конечно, про свою отрасль говорю. Сеялку еще шестьдесят лет назад придумали. И что с тех пор изменилось? Ничего. Только гидравлику поставили, а принципы остались те же. Проблема у нас с учеными-то. У меня было три агронома, а теперь ни одного, уже лет пятнадцать без них работаю. Потому что при нашей технологии агрономы не нужны. Агроном сегодня что знает? Сколько гербицидов и минеральных удобрений на гектар надо ввести, так мы и без этого прекрасные урожаи получаем. А хочется мне, чтобы наша наука готовила агрономов-микробиологов. Но пока… Да ну, даже говорить неохота! — машет он рукой и замолкает до самого Мокшана.

Эффективные микроорганизмы (ЭМ-технология)

Мокшану, бывшему городу, а теперь поселку городского типа, триста лет с лишним. Старые купеческие дома с каменными наличниками, на площади — огромный храм в строительных лесах. Чуть дальше — еще один. Шугуров останавливает машину.

— Вот он сейчас как глядит, храм-то. А были руины. У меня фотография есть четырнадцатого года, когда отсюда провожали на фронт на Первую мировую. Тогда здесь еще шесть-семь церквей стояло. И такую красоту разрушили! Вот реставрируем что осталось.

Анатолий Иванович рассказывает, как пригласили его несколько лет назад в одно село праздновать Красную горку. Столы под березами накрыты, сидят все, разговаривают. Среди гостей владыка Серафим, архиепископ Пензенский и Кузнецкий, он и говорит: «У вас в Мокшане такой батюшка хороший, помогайте ему по мере возможности». А Шугуров уже и сам обратил внимание, как тот батюшка с тачкой вокруг церкви ходит, камни возит до темноты. Такой работящий… Стали помогать. Купола покрыли, окна поставили, лес для внутренних работ заготовили, художники расписывают уже изнутри. В общем, несколько миллионов вложили.

— У вас столько лишних денег? — уточняю я.

— Расскажу. Но сначала поесть надо. А то я с утра не евши.

Главный в земледелии

— А народ где, Анатолий Иванович? — В пустом правлении «Пугачевского» на столе нас ждут бутерброды и чай.

— На работе. У нас людей-то всего 128 человек, и штаны не просиживают. Все друг друга могут подменить. По две-три единицы техники на каждого человека. А если нужно завтра скот пасти, любой идет, никто не возражает. Потому что в конце года всем выдается премия в пятьдесят тысяч рублей. А если двое работают в хозяйстве, то у них получается сто тысяч на семью. При зарплате от 17 до 20 с лишним тысяч неплохо выходит. Но по договору если в течение года будут нарушения, опоздания, то лишаешься премии. Некоторые налетели. Жалко мне их было за один проступок наказывать, но пришлось, чтобы люди знали: есть порядок. Я тоже на подмену пойду, если понадобится. Я всегда говорю: ребята, мы работаем прибыльно, потому что у нас нет слов «не хочу — не могу». Но главное, что дает такую рентабельность, — это технология. Видите, кто на стене у меня висит?

— Это великий русский агроном Иван Евгеньевич Овсинский, — говорит Шугуров, подливая нам чай. — На него вся Россия когда-то ориентировалась. И теперь вот он за нами приглядывает — правильно ли все делаем…

На книгу Овсинского «Новая система земледелия», изданную в начале XX века, Анатолий Иванович случайно наткнулся в одной из московских библиотек, там впервые было написано, что отвальный плуг — враг земледельца. И что сеять надо на глубину два дюйма — под зерно, под свеклу, подо все. Не глубже. Овсинский отказался и от тогдашних удобрений — чилийской селитры. Зато его растения были устойчивы и к засухам, и к переувлажнению, и, когда у соседей посевы выгорали или не всходили, он получал прекрасные урожаи. Петр Аркадьевич Столыпин, прочитав эту небольшую книжечку, дал по телеграфу распоряжение губернаторам и предводителям дворянства приступить к изучению новой системы, рекомендуя взять ее за основу. И кто взял, получил на своей земле прекрасные урожаи — как раз к 1913 году, с которым потом у нас долго сравнивали достижения советской экономики.

Описывая свою технологию, чаще всего Шугуров употребляет слово «просто». Просто посмотрели, на какой земле растения хорошо себя чувствуют и в засуху, и в дожди, и увидели, что в естественной среде. А это просто потому, что в природе органические остатки удерживают влагу и дают питание растениям там, где они его ищут — у поверхности: здесь больше воздуха и тепла и есть условия для жизнедеятельности микроорганизмов.

— Простой пример, — с удовольствием просвещает нас Анатолий Иванович, — столб, закопанный в землю. Вот где он перегнивает? На глубине сантиметра в четыре, в пять, а глубже смотришь — все с ним нормально. Просто потому, что органические вещества разлагаются на этой глубине под воздействием аэробных микроорганизмов, живущих в верхнем слое, где есть доступ воздуха. Анаэробы живут в более глубоких слоях. Как думаете, что делает плуг? Правильно! Просто меняет их местами: выпахивает наверх анаэробы и запахивает аэробы. В результате и те и другие гибнут. Так что пахать не надо.

У меня перед глазами встает картина перепаханных полей родины — уродливая зябь, заливаемая дождем и засыпаемая снегом.

— Никогда?

— Разумеется.

Все очень просто. Осенью, после уборки урожая, надо оставить стерню, в которой накапливается снег. Он не выдувается ветрами, лежит ровно, а не клочьями, как при отвальной зяби. Это не только сохраняет будущую влагу, но и спасает почву от глубокого промерзания, а весной — от эрозии. Даже полегшая стерня сокращает силу ветра и удерживает вымывание плодородного слоя талой водой и ливнями.

— Природа ведь оставляет на поверхности земли листья, стебли, она же их не зарывает на глубину, правильно? — продолжает Анатолий Иванович. — Вот и мы не зарываем. Озимые и яровые убираем комбайнами с измельчителями. Измельченная солома в земле становится носителем углерода — материала для образования гумуса и углекислоты, улучшающих условия воздушного питания растений. Она — как одеяло, под ним растения переносят засуху лучше, чем на черной голой отвальной земле. По нашей технологии выходит, чем больше урожай, тем богаче земля. А то вот говорят, что однолетние растения не обогащают землю… Еще Терентий Семенович Мальцев доказал, что обогащают. Но никто не верил. И я все думаю: неужели они такие идиоты были, что ему пришлось столько лет это доказывать? Всю жизнь!

Директор «Пугачевского» невысоко оценивает умственные способности тех, кто вносит в землю удобрения.

В «Пугачевском» же на удобрения не тратятся, а анализы показывают, что за счет соломы и пожнивно-корневых остатков в почве после уборки зерна остается в среднем около 100 кг азота, 40 кг фосфора, 150 кг калия на гектар. Потому что все эти остатки — пища для жучков-паучков, а те стараются, перерабатывают органику в доступную для растений форму.

С севом в «Пугачевском» тоже не все как у людей: все хозяйства уже отсеялись, а здесь начинают только в конце мая. Потому что Шугурову не нравится идея «сей в грязь, будешь князь». Трогать слишком влажную почву нельзя, иначе в сухую погоду она превратится в монолит, растрескается, и ее ничем не исправишь. Надо, чтобы она прогрелась, и зерну в ней хорошо будет. Посеяв в прогретую землю, «пугачевцы» быстро получают хорошие всходы. Сорняки после культивации всходить даже не пытаются: куда им, если все вокруг уже занято культурными растениями.

— Вот академик Сдобников написал книгу «Пахать или не пахать». Я всю ее внимательно пролистал, дошел до овсюга — это сорняк такой, — и автор не знает, что с ним делать. Мы его давно уже нашей технологией уничтожили, а он все разгадывает, — смеется Шугуров и обращается к трактористам. — Мужики, а помните, как у нас чудо нашли? Что нет у нас плужной подошвы? А откуда ей взяться-то, если мы не пашем? Ну, аспиранты все равно начали копать землю и защищаться. На глаз-то ее не увидишь. Сверху копаешь — рыхлая, а глубже воткнешься — как камень. Потому что самый низ плуга давит в слое 28–30 сантиметров глубины и так уплотняет землю, что она становится как асфальт. Корни ячменя, овса, пшеницы дойдут до этой подошвы и дальше не осилят, развивают корневую систему в этом слое. В сырой год влаги им там хватит, а в чуть засушливый — уже все. Ясно же, что от плуга один вред. А народ пашет и пашет… Он у нас непробиваемый, народ-то.

Дедово лукошко

Система земледелия, применяемая в «Пугачевском», подробно изложена в книжке Шугурова «Технология больших возможностей».

P. S. Перед сдачей материала в печать я позвонила в «Пугачевское» — узнать, как засуха отразилась на их урожае. C начала июня в Пензенской области не выпало ни капли дождя. Температура держалась на уровне 36–40 градусов. Шугуров говорит, что не столько жара, сколько горячие суховеи привели к снижению урожайности. В среднем урожайность в хозяйстве составила 16–18 центнеров с гектара при себестоимости 1,5 рубля за килограмм. При этом из-за роста цен на зерно «Пугачевское» «по деньгам ничего не потеряло» — обнадеживающий результат на общем фоне*.

Товарищество на вере «Пугачевское» основано в 1999 году (ранее — одноименный совхоз). Специализация — производство зерна, мясо-молочное животноводство (КРС — 1300 голов), овцеводство (750 голов). 7391 га земли, из них пашни — 6324 га.

Численность работающих — 128 человек (3 так называемых полных товарища, 125 вкладчиков).

Выручка в 2009 году — 43 млн рублей. ekoray.ru

 

Источник: Интернет-журнал "Совершенствуй среду обитания"