Космосы древних цивилизаций. Часть XXVIII. Древняя Русь: Цивилизация Первоистоков

Наше путешествие через космосы древних цивилизаций постепенно привело нас к миру, который заметно отличается от большинства культур, рассмотренных ранее. Мы проходили через города Шумера и храмы Египта, через философские системы Индии и Китая, через мир кельтов, скандинавов, дакийцев и тавров. Каждая цивилизация оставила после себя особый способ видеть реальность. Каждая пыталась ответить на вопрос о месте человека во Вселенной. Но космос Древней Руси словно переносит центр внимания в совершенно иную область. Здесь главным становится не государство, не храм, не город и даже не знание само по себе. Главным становится жизнь. Не жизнь отдельного человека, а жизнь как непрерывное Творение. При этом важно сразу уточнить: речь идёт не о княжеской Руси летописей и государственных образований. Мы говорим о значительно более глубоком культурном пласте, который сохранился в народной памяти, в сказках, песнях, обрядах, мифологических образах и представлениях о мире. О том мировоззрении, которое воспринимает человека не как хозяина мира и не как его случайного обитателя, а как участника продолжающегося Творения.

В основе этого космоса лежит особое представление о мире и времени. Для современного человека Творение обычно относится к прошлому. Мир когда-то был создан. Когда-то существовало начало. Когда-то произошёл акт сотворения. Но в древнем народном мировосприятии время выглядит иначе. Творец не когда-то сотворил мир. Творец творит мир. Сейчас. И всегда. Творение не завершено. Оно продолжается через всё живое. Через движение рек и рост деревьев. Через смену времён года. Через рождение детей. Через любовь. Через память. Через вдохновение. Через саму жизнь. Именно поэтому человек воспринимается не как наблюдатель. Он становится соучастником этого процесса. Но главным героем здесь является даже не отдельный человек. Главным героем становится Род.

Это одно из самых глубоких отличий данного космоса от многих других цивилизационных моделей. В центре находится не личность, не герой, не правитель и не отдельный мудрец. В центре находится Род — непрерывный поток жизни, связывающий предков, ныне живущих людей и будущие поколения. Но Род в этом космосе нельзя понимать узко. Это не только отдельная семья и не только линия кровного Родства. Каждый отдельный Род является ветвью большего Древа. Роды встречаются, пересекаются, соединяются через любовь, браки, детей, память и общие праздники. Из множества Родов складывается единый Род человеческий. И в самом глубоком смысле именно этот Род становится земным выражением Творца, потому что через него продолжается Творение жизни.

Поэтому основная единица этого мира — не государство и не город. Основная единица этого мира — Родовое пространство жизни. Для современного сознания оно может показаться просто большим хозяйством. Но в древнем космосе оно воспринимается иначе. Родовое пространство становится малой Вселенной. В нём присутствует всё необходимое для жизни: земля, вода, деревья, животные, дом, дети, старики, память и будущее. Здесь человек не просто живёт. Здесь он продолжает Творение. Старики сохраняют память. Взрослые воплощают замыслы. Молодёжь учится продолжать начатое. Дети несут будущее. Каждый человек становится частью большого живого организма, существующего значительно дольше одной человеческой жизни.

Подобно тому как Творец создаёт мир через любовь, вдохновение и замысел, Род создаёт собственное пространство жизни. Здесь появляются сады. Появляются пруды. Растут деревья, посаженные предками. Здесь рождаются дети, которым предстоит продолжить начатое. Пространство становится не объектом собственности, а живым продолжением самого Рода. Но оно никогда не замкнуто только на себе. Оно является одной живой клеткой большого организма. Каждый сад, каждый дом, каждое пространство любви становится частью единого человеческого Рода, в котором Творение продолжается через чувства, мысли, действия и внимание людей.

Именно поэтому земля не воспринимается как ресурс. Она становится пространством ответственности. Лес не является запасом древесины. Река не является просто источником воды. Поле не является только местом производства пищи. Всё живое воспринимается как участник общего процесса. Природа не противостоит человеку. Она участвует вместе с ним в продолжающемся Творении. Человек в этом космосе является сыном Творца, и именно его чувством, его мыслью, его вниманием, его любовью и его действием мир продолжает раскрываться.

Возможно, именно поэтому древнерусский космос так часто перекликается с кельтским миром. Как и кельты, Древняя Русь в своей глубинной мифологической основе выглядит не как цивилизация городов и границ, а как цивилизация образа жизни. Здесь гораздо важнее не политическая структура, а способ существования человека в мире. Не случайно обе культуры сохранили особое отношение к природе, памяти, устной традиции и живой передаче знания. Это особенно заметно в устройстве самой культуры. Если большинство известных цивилизаций строили крупные города и централизованные системы управления, то здесь возникает совершенно иная модель. Создаётся впечатление, что города просто не являлись целью развития. Не потому, что люди не могли их строить, а потому, что центр жизни находился в другом месте — в Родовом пространстве. Тысячи Родовых миров были разбросаны по огромным территориям лесов, рек, озёр и степей. Каждый жил собственной жизнью, но при этом все они были связаны между собой.

Эту связь обеспечивали не государственные институты. Её обеспечивали люди. Странствующие учителя. Волхвы. Сказители. Мастера. Целители. Хранители памяти. Они переходили из одного поселения в другое, передавая знания, истории, песни, ремёсла и обряды. Если использовать современное сравнение, они были нервной системой цивилизации. Благодаря им культура существовала как живая сеть, а не как вертикальная структура власти. Особую роль играли капища. Сегодня их часто понимают исключительно как религиозные места. Но в древнем космосе их значение было значительно шире. Это были точки встречи разных Родов. Здесь проводились праздники. Здесь происходила передача знаний. Здесь знакомилась молодёжь. Здесь заключались союзы. Здесь люди обменивались опытом и ремеслом. Это были не города и не административные центры. Скорее места периодического собирания множества живых миров в единое пространство культуры. Поэтому единство этой цивилизации строилось не вокруг власти. Оно строилось вокруг общего ритма жизни. Праздники. Обряды. Песни. Память. Сезонные циклы. Общие представления о мире. Именно они связывали огромное пространство в единое культурное поле.

Особое место в этом космосе занимает знание. Но знание здесь понимается иначе, чем в современном мире. Оно не сводится к накоплению информации. Оно является способом участия в жизни. Волхвы воспринимаются не как хранители догм, а как люди, способные видеть меру между человеком и природой, между свободой и ответственностью, между личным и общим. Их задача состоит не в управлении людьми, а в сохранении целостности мира. Точно так же учителя, мастера и сказители передают не просто сведения. Они передают способность видеть связи между вещами. Они помогают человеку помнить, что жизнь представляет собой единое целое. Поэтому обучение не отделяется от самой жизни. Ребёнок учится через участие. Через наблюдение. Через труд. Через сказки. Через праздники. Через общение со старшими. Через пространство, в котором он растёт. Самым важным знанием становится понимание своего места в мире.

И здесь мы подходим к центральному понятию всего древнерусского космоса — к Любви. Но Любовь здесь не является только эмоцией. Она выступает как созидающая сила мироздания. Как энергия, способная соединять разрозненное в единое целое. Любовь создаёт Род. Любовь создаёт дом. Любовь создаёт пространство жизни. Любовь позволяет будущему появляться в настоящем. Именно поэтому Любовь и вдохновение оказываются неразделимыми. Любовь рождает вдохновение. Вдохновение превращает Любовь в действие. Действие становится Творением. А Творение продолжает жизнь. Так возникает главный цикл древнерусского космоса: Любовь. Вдохновение. Творение. Продолжение жизни. Поэтому духовное и материальное здесь практически не разделяются. Посадить дерево — духовное действие. Построить дом — духовное действие. Вырастить ребёнка — духовное действие. Сохранить память Рода — духовное действие. Создать красоту — духовное действие. Потому что всё это является продолжением Творения.

Именно поэтому столь важным становится понятие красоты. Красота воспринимается не как украшение жизни. Она является признаком гармонии. Когда пространство становится красивым, это означает, что в нём присутствует Любовь. Когда человек создаёт красоту, он участвует в Творении. Когда Род сохраняет красоту своего пространства, он поддерживает связь с большим космосом. По мере углубления в этот мир становится всё более очевидно, что его центральный вопрос отличается от вопросов большинства цивилизаций. Он спрашивает не о том, как управлять миром. Не о том, как подчинить природу. Не о том, как накопить богатство. Не о том, как расширить границы. Он спрашивает: как продолжать жизнь? Как сохранить связь между поколениями? Как создать пространство, в котором Любовь сможет жить вечно? Как участвовать в Творении, не разрушая его?

Именно поэтому человек здесь воспринимается как продолжение самого Творения. Он не случайный гость мира. Он вершина природы. Он её добрый хозяин. Он является связующим звеном между землёй и небом, между памятью и будущим, между Родом и Вселенной. Через него продолжается жизнь. Через него продолжается Любовь. Через него продолжается Творение. Именно здесь становится понятным, почему столь многие мотивы этого космоса продолжают звучать и сегодня. Не столько через исторические документы. Не через летописи. Не через археологические находки. А через народную память. Через песни. Через сказки. Через образы. Через удивительное чувство внутренней узнаваемости. Ту узнаваемость, которая возникает, когда человек читает народное предание, слышит старую песню или смотрит на дерево, посаженное когда-то предками. Возможно, именно поэтому строки великих поэтов — Пушкина, Есенина и многих других — продолжают отзываться в людях столь глубоко. Не потому, что они рассказывают историю. А потому, что через них звучит та самая древняя интонация живой земли, живой природы, живого мира и живой памяти, живого Рода.

И чем внимательнее мы всматриваемся в этот космос, тем меньше он начинает выглядеть как исторический объект и тем больше становится похожим на определённое состояние сознания. На способ жить. На способ чувствовать. На способ участвовать в мире. Возможно, именно поэтому Древняя Русь завершает наше путешествие через космосы древних цивилизаций. Не потому, что она является последней по времени. И не потому, что она важнее других. А потому, что здесь многие нити нашего путешествия неожиданно собираются вместе. Любовь как сила мироздания. Род как продолжение времени. Природа как союзник человека. Земля, как женщина, как Мать. Память как форма бессмертия. Красота как проявление гармонии. Творение как смысл жизни. И человек как сын Творца, способный своим чувством, мыслью, вниманием и действием участвовать в великом продолжающемся движении Вселенной.

Так возникает образ цивилизации, которая строится не вокруг власти, не вокруг богатства и не вокруг государства, а вокруг жизни. Именно поэтому главным символом этого космоса становится не город, не храм и не крепость, а живое Родовое пространство на рассвете. Старики, хранящие память. Дети, несущие будущее. Взрослые, продолжающие Творение. Вода, отражающая небо. Деревья, посаженные для потомков. И Любовь, соединяющая всё это в единую живую Вселенную. Но за каждым отдельным пространством проступает нечто большее — единый Род человеческий, через который Творец продолжает творить мир. Человек здесь является любимым сыном и дочерью Творца, а его чувство, мысль, внимание, Любовь и действие становятся теми силами, через которые живая Вселенная продолжает раскрываться в своём величии и красоте.

Автор: Валерий Катрук