«В год мы тратим всего… 1,5 тыс гривен!»
Пять лет назад Ольга и Петр Раевские уехали из Киева в глухое село и научились обходиться практически без денег. Всем, кто во время кризиса потерял работу, супруги советуют последовать их примеру.
У супругов Раевских в селе Ромашки, что в 150 километрах от Киева, часто гостят путешественники из Нидерландов, Дании, России и самых разных уголков Украины, чьи взгляды на будущее человечества совпадают со взглядами хозяев: чтобы выжить, люди должны вернуться из мегаполисов в леса и в поля, к первобытной крестьянской жизни, которой жили наши прапрадеды. Есть простую еду, которую можешь добыть себе сам, стать частью природы, ходить босиком, купаться не в ванне, а в реке.
"Перед родами я была уверена, что доктор мне не нужен"
Припарковав машину на зеленеющей лужайке, я и шагу не успела ступить, как из-за забора показался молодой бородатый мужчина: "Добро пожаловать! Разувайтесь..." На улице было всего плюс три, накрапывал дождик, а хозяин ходил босой. Через минуту на тропинке показались еще двое обитателей усадьбы - Ольга, жена Петра, и их пятилетняя дочь Ульянка, которые тоже разгуливали босиком по холодной жиже... Заметив мое замешательство, хозяин ничуть не растерялся и повел показывать свой дом.
- Здесь нет радио, телевизора, но от друзей мы узнаем, что происходит в мире, - говорит Петр. - Люди вешаются из-за машин, холодильников, не имея возможности платить кредиты. Но, по большому счету, все это человеку и не нужно. Мы попробовали довольствоваться малым - получилось. Необходимость постоянно суетиться, чтобы заработать, а потом куда-то это потратить и с новым рвением ввязаться в гонку за успехом - глупее занятия трудно придумать.
При всей симпатии к этим молодым людям все-таки закрадывается сомнение: может, потому они и убежали из больших городов, что в этой гонке оказались несостоятельны? Ан нет, Петр вырос в семье академика, доктора-физиолога, да он и сам по профессии медик, работал хирургом в киевских клиниках. Оля окончила юридическую академию и весьма преуспела в юриспруденции, а Олины родители - одесские врачи. Молодых людей свел случай: в какой-то момент Петр и Ольга решили уехать за границу.
- Мы познакомились во Львове, на курсах немецкого языка, - рассказывает Ольга. - Я хотела продолжить учебу в Германии, а Петр собирался там работать. Ему тогда было 28 лет, мне - чуть меньше. Будущий муж оказался самым веселым в группе, и мы быстро подружились. После курсов я приехала к нему в гости в Киев, потом Петя зачастил в Одессу, а вскоре мы поженились. В свадебное путешествие съездили в Европу, увидели много стран, особенно понравилась Дания. Причем настолько, что стали собираться туда в эмиграцию. Петр нашел себе в Дании работу, и мы вдвоем стали учить датский язык. На это ушел год, друг с другом уже свободно разговаривали на датском. Помню, целиком погрузились в тамошнюю культуру. Нас поразило, какие датчане патриоты: очень редко уезжают из своей страны. Чего ж это мы на чемоданах? Так пришли к мысли, что надо выбрать в Украине место, поставить там свой домик, завести детей и никуда не ехать.
Через интернет мы познакомились с ребятами, которые возле Ходорова хотели создать экологическое поселение. Когда же из этой затеи ничего не вышло, присматривали себе домик в окрестных деревнях и попали в Ромашки в Мироновском районе.
- Купленную нами хатку из-за трехметровых зарослей крапивы даже не было видно, - улыбается Петр. - Три года дом пустовал, и ключи от него нам просто передали через водителя рейсового автобуса. Постройки тут были такие хрупкие, что, только прикоснись, уже рушатся. И все же в 2004 году на Пасху мы сюда переехали.
Спустя три месяца у Раевских родилась Ульянка. Люди их достатка обычно заранее подыскивают престижную клинику, договариваются с врачами, чтобы к моменту появления на свет младенца быть уверенными, что судьба новорожденного в надежных руках. Оля же с Петром сознательно забрались в такую глушь.
- Не страшно было? - интересуюсь у хозяйки. - Успокаивало, наверное, что муж все-таки доктор...
- Что вы, я никогда в жизни родов не видел! - возражает Петр. - Потому что чувствовал - это таинство. Заглядывать, как человек появляется на свет, - грех.
- Я была уверена, что никакой доктор мне не нужен, - поддерживает супруга Оля. - Ведь родильные дома в России появились не так давно, и нуждались в них разве что дамы, производившие на свет деток вне брака. Тысячелетиями женщины рожали дома... В хате были только мы с Петром, да в углу спала наша собака. Доця появилась на свет тихо-тихо, без крика, выскользнула папе в руки и сразу замурлыкала какую-то песенку. Это случилось 5 июля в полдень. Летом Ульянке исполнится пять лет.
"Часов у нас нет. Привыкли жить по солнышку"
- А как отнеслись к вашему бегству из города родители?
- Олин папа приехал познакомиться с внучкой, - рассказывает Петр, - и, увидев наше жилье, схватился за голову: "Ничего хуже в своей жизни я не встречал!" Но мы решили остаться.
Оля училась топить печку, муж - собирать в лесу дрова. Услышав вопрос, сколько у них теперь земли, Раевские смеются:
- У нас есть какие-то официальные бумаги, но они - чистая формальность. Где чья территория, где кто берет в лесу дрова, решают соседи.
Начав ходить босиком и каждый день купаться в озере, отшельники не ожидали, что у них могут начаться проблемы со здоровьем.
- Главное - ни в коем случае не бросать начатое, - со знанием дела советует хозяин. - Организм сам найдет силы себя исцелить. Если где-то слабое место, то выздоровление идет как раз через обострение, нужно просто перетерпеть. Ульянку тоже с первых дней мы начали купать сначала в копанке, потом в озере.
Сейчас все они плавают круглый год, даже самые сильные морозы этому не помеха. Обувь в семье практически никто не носит.
- Вообще-то я шью всем на зиму валенки, - уточняет Оля. - Но, погуляв в них немножко, все равно так приятно пробежаться по снегу!
Папа с мамой уверяют: за все пять лет у дочки был насморк, может, раза два, да и то потому, что кто-то из гостей привез из города инфекцию. И еще одна деталь: взрослые круглый год едят только постную пищу, а вот для Ульяны сделали послабление: она до сих пор пьет мамино грудное молоко.
- Раньше в деревнях так и было, - уверена мама. - У деток до шести-семи лет еще молочные зубы. Почему молочные? Да потому что сосут мамину грудь.
Если сравнивать с прежним укладом жизни, то у нас и часов нет. Мы привыкли жить по солнышку.
Оля встает в сумерках, топит печь, каждый день печет хлеб, варит кашу или запекает картошку, тыкву, свеклу. Основная еда в семье - сухофрукты. Их заготовляют мешками: насушили прошлым летом яблоки, абрикосы, груши. Думали, что хватит на пару лет, но за зиму почти все ушло.
"Свет здесь был, но мы попросили обрезать нам провода"
- Вокруг много заброшенных колхозных садов, - говорит Петр. - Бери сколько хочешь, только не ленись. Вот мы и запаслись.
В их огороде растет все необходимое, кроме пшеницы и гречихи, но нынешним летом планируют вплотную заняться еще и этими культурами. Тогда их хозяйство станет в полном смысле натуральным.
- Муку, гречку, овсянку пока нам привозят друзья, но скоро, надеюсь, избавимся от такой зависимости, - говорит Оля. - Раз в неделю в Ромашки приезжает автолавка, мы отправляемся за подсолнечным маслом, спичками, солью. В год на все про все нам нужно примерно полторы тысячи гривен. Научиться жить и без этих расходов - ближайшая задача, которую себе ставим.
- Вы еще забыли, наверное, упомянуть стиральный порошок, мыло, шампунь... - подсказываю собеседникам.
- Что вы, - недоумевают они, - загрязнять реки и землю такой гадостью? Стираем в золе, глине. Одежду носим только ту, что сами пошили либо связали, - дает пощупать свой свитерок Ольга. - Это натуральная нить, простые ткани, все отлично отстирывается.
Хозяйка ведет меня в огород. Грядки здесь необычной круглой формы. Вот из-под хвои выглядывает чеснок, рядом - клубничная полянка, чуть дальше - фенхель, укроп, лаванда.
- Раньше соседи угощали нас овощами, а сейчас выращиваем все сами, - с гордостью говорит женщина. - Капусты в этом году аж до весны хватило. Ульяна обожает возиться в земле, следить за грядочками, у нее даже свой детский плоскорез есть. Мы землю не вскапываем, а делаем специальные борозды. Для картошки этой зимой нам сделали грядки кабаны. О, посмотрите! Мать-и-мачеха всходит.
- Вы ее на салаты сеете?
- Салаты мы не делаем, - смеется Оля. - Просто идешь и ешь. Хотите научиться есть крапиву? Уже есть молоденькая. Заворачиваете листочки жалящей стороной внутрь, немного разминаете и кладете в рот... Мы крапиву еще и сушим, она тогда становится хрустящая, по вкусу немного напоминает рыбу. Очень много на зиму всякой сушенины припасли - смородина, кабачки, тыква.
...У дома растут цветы: крокусы, подснежники...
- Смотришь на эту красоту и понимаешь: жизнь дана нам не затем, чтобы делать карьеру, - тихо говорит собеседница. - Ведь в городе голова постоянно забита проблемами. Живем от стресса к стрессу, не видим детей, не уделяем внимания близким - все некогда. В этой спешке наживаем болячки, стареем и умираем, так и не поняв, зачем приходили на эту землю.
- А не тянет съездить на денек-другой в Киев?
- Бывало, выбирались, чтобы проведать родителей, а уже три года - ни ногой, - отвечает Оля. - Здесь, в селе, и в соседних деревнях у нас много друзей, ходим друг к другу в гости. Да и тут не бывает скучно. Мы ежедневно наматываем десятки километров - в дом заходим только переночевать.
Когда был мобильный, звонили родителям, чтобы успокоить, что у нас все в порядке. Но однажды дочка нечаянно утопила телефон. Теперь обходимся без него. А что касается Киева, Ульянке там не нравится. Она говорит, что ей в городе тесно. Да мы и сами стали здесь детьми - много рисуем, лепим, сочиняем сказки, стихи. Все втроем создаем книгу о наших буднях - как можно жить другой жизнью. Кстати, света в нашей хате нет. Он был, но мы попросили отрезать. Электричество нам только мешает.
- Надо полагать, детей у вас вскоре прибавится...
- А мы и хотим, - смеются. - Как минимум, еще двоих.
- Не допускаете, что, повзрослев, дети захотят обратно в столицу?
- Нет, не боимся. Ребенок, который познал мир не через книжки и телевизор, чувствует все иначе. Это другой человек. Наша задача - научить детей любить природу и труд.
Все общество сейчас болеет. Может, и экономический кризис - та же болезнь? Для тех, кто утратил работу, это прекрасный шанс измениться. Почему бы другим не последовать нашему примеру? В Украине столько умирающих сел, столько брошенных домов! Садись в поезд и езжай туда, где жизнь совсем простая. Ложись на траву и учись быть счастливым у желтых одуванчиков...
У супругов Раевских в селе Ромашки, что в 150 километрах от Киева, часто гостят путешественники из Нидерландов, Дании, России и самых разных уголков Украины, чьи взгляды на будущее человечества совпадают со взглядами хозяев: чтобы выжить, люди должны вернуться из мегаполисов в леса и в поля, к первобытной крестьянской жизни, которой жили наши прапрадеды. Есть простую еду, которую можешь добыть себе сам, стать частью природы, ходить босиком, купаться не в ванне, а в реке.
"Перед родами я была уверена, что доктор мне не нужен"
Припарковав машину на зеленеющей лужайке, я и шагу не успела ступить, как из-за забора показался молодой бородатый мужчина: "Добро пожаловать! Разувайтесь..." На улице было всего плюс три, накрапывал дождик, а хозяин ходил босой. Через минуту на тропинке показались еще двое обитателей усадьбы - Ольга, жена Петра, и их пятилетняя дочь Ульянка, которые тоже разгуливали босиком по холодной жиже... Заметив мое замешательство, хозяин ничуть не растерялся и повел показывать свой дом.
- Здесь нет радио, телевизора, но от друзей мы узнаем, что происходит в мире, - говорит Петр. - Люди вешаются из-за машин, холодильников, не имея возможности платить кредиты. Но, по большому счету, все это человеку и не нужно. Мы попробовали довольствоваться малым - получилось. Необходимость постоянно суетиться, чтобы заработать, а потом куда-то это потратить и с новым рвением ввязаться в гонку за успехом - глупее занятия трудно придумать.
При всей симпатии к этим молодым людям все-таки закрадывается сомнение: может, потому они и убежали из больших городов, что в этой гонке оказались несостоятельны? Ан нет, Петр вырос в семье академика, доктора-физиолога, да он и сам по профессии медик, работал хирургом в киевских клиниках. Оля окончила юридическую академию и весьма преуспела в юриспруденции, а Олины родители - одесские врачи. Молодых людей свел случай: в какой-то момент Петр и Ольга решили уехать за границу.
- Мы познакомились во Львове, на курсах немецкого языка, - рассказывает Ольга. - Я хотела продолжить учебу в Германии, а Петр собирался там работать. Ему тогда было 28 лет, мне - чуть меньше. Будущий муж оказался самым веселым в группе, и мы быстро подружились. После курсов я приехала к нему в гости в Киев, потом Петя зачастил в Одессу, а вскоре мы поженились. В свадебное путешествие съездили в Европу, увидели много стран, особенно понравилась Дания. Причем настолько, что стали собираться туда в эмиграцию. Петр нашел себе в Дании работу, и мы вдвоем стали учить датский язык. На это ушел год, друг с другом уже свободно разговаривали на датском. Помню, целиком погрузились в тамошнюю культуру. Нас поразило, какие датчане патриоты: очень редко уезжают из своей страны. Чего ж это мы на чемоданах? Так пришли к мысли, что надо выбрать в Украине место, поставить там свой домик, завести детей и никуда не ехать.
Через интернет мы познакомились с ребятами, которые возле Ходорова хотели создать экологическое поселение. Когда же из этой затеи ничего не вышло, присматривали себе домик в окрестных деревнях и попали в Ромашки в Мироновском районе.
- Купленную нами хатку из-за трехметровых зарослей крапивы даже не было видно, - улыбается Петр. - Три года дом пустовал, и ключи от него нам просто передали через водителя рейсового автобуса. Постройки тут были такие хрупкие, что, только прикоснись, уже рушатся. И все же в 2004 году на Пасху мы сюда переехали.
Спустя три месяца у Раевских родилась Ульянка. Люди их достатка обычно заранее подыскивают престижную клинику, договариваются с врачами, чтобы к моменту появления на свет младенца быть уверенными, что судьба новорожденного в надежных руках. Оля же с Петром сознательно забрались в такую глушь.
- Не страшно было? - интересуюсь у хозяйки. - Успокаивало, наверное, что муж все-таки доктор...
- Что вы, я никогда в жизни родов не видел! - возражает Петр. - Потому что чувствовал - это таинство. Заглядывать, как человек появляется на свет, - грех.
- Я была уверена, что никакой доктор мне не нужен, - поддерживает супруга Оля. - Ведь родильные дома в России появились не так давно, и нуждались в них разве что дамы, производившие на свет деток вне брака. Тысячелетиями женщины рожали дома... В хате были только мы с Петром, да в углу спала наша собака. Доця появилась на свет тихо-тихо, без крика, выскользнула папе в руки и сразу замурлыкала какую-то песенку. Это случилось 5 июля в полдень. Летом Ульянке исполнится пять лет.
"Часов у нас нет. Привыкли жить по солнышку"
- А как отнеслись к вашему бегству из города родители?
- Олин папа приехал познакомиться с внучкой, - рассказывает Петр, - и, увидев наше жилье, схватился за голову: "Ничего хуже в своей жизни я не встречал!" Но мы решили остаться.
Оля училась топить печку, муж - собирать в лесу дрова. Услышав вопрос, сколько у них теперь земли, Раевские смеются:
- У нас есть какие-то официальные бумаги, но они - чистая формальность. Где чья территория, где кто берет в лесу дрова, решают соседи.
Начав ходить босиком и каждый день купаться в озере, отшельники не ожидали, что у них могут начаться проблемы со здоровьем.
- Главное - ни в коем случае не бросать начатое, - со знанием дела советует хозяин. - Организм сам найдет силы себя исцелить. Если где-то слабое место, то выздоровление идет как раз через обострение, нужно просто перетерпеть. Ульянку тоже с первых дней мы начали купать сначала в копанке, потом в озере.
Сейчас все они плавают круглый год, даже самые сильные морозы этому не помеха. Обувь в семье практически никто не носит.
- Вообще-то я шью всем на зиму валенки, - уточняет Оля. - Но, погуляв в них немножко, все равно так приятно пробежаться по снегу!
Папа с мамой уверяют: за все пять лет у дочки был насморк, может, раза два, да и то потому, что кто-то из гостей привез из города инфекцию. И еще одна деталь: взрослые круглый год едят только постную пищу, а вот для Ульяны сделали послабление: она до сих пор пьет мамино грудное молоко.
- Раньше в деревнях так и было, - уверена мама. - У деток до шести-семи лет еще молочные зубы. Почему молочные? Да потому что сосут мамину грудь.
Если сравнивать с прежним укладом жизни, то у нас и часов нет. Мы привыкли жить по солнышку.
Оля встает в сумерках, топит печь, каждый день печет хлеб, варит кашу или запекает картошку, тыкву, свеклу. Основная еда в семье - сухофрукты. Их заготовляют мешками: насушили прошлым летом яблоки, абрикосы, груши. Думали, что хватит на пару лет, но за зиму почти все ушло.
"Свет здесь был, но мы попросили обрезать нам провода"
- Вокруг много заброшенных колхозных садов, - говорит Петр. - Бери сколько хочешь, только не ленись. Вот мы и запаслись.
В их огороде растет все необходимое, кроме пшеницы и гречихи, но нынешним летом планируют вплотную заняться еще и этими культурами. Тогда их хозяйство станет в полном смысле натуральным.
- Муку, гречку, овсянку пока нам привозят друзья, но скоро, надеюсь, избавимся от такой зависимости, - говорит Оля. - Раз в неделю в Ромашки приезжает автолавка, мы отправляемся за подсолнечным маслом, спичками, солью. В год на все про все нам нужно примерно полторы тысячи гривен. Научиться жить и без этих расходов - ближайшая задача, которую себе ставим.
- Вы еще забыли, наверное, упомянуть стиральный порошок, мыло, шампунь... - подсказываю собеседникам.
- Что вы, - недоумевают они, - загрязнять реки и землю такой гадостью? Стираем в золе, глине. Одежду носим только ту, что сами пошили либо связали, - дает пощупать свой свитерок Ольга. - Это натуральная нить, простые ткани, все отлично отстирывается.
Хозяйка ведет меня в огород. Грядки здесь необычной круглой формы. Вот из-под хвои выглядывает чеснок, рядом - клубничная полянка, чуть дальше - фенхель, укроп, лаванда.
- Раньше соседи угощали нас овощами, а сейчас выращиваем все сами, - с гордостью говорит женщина. - Капусты в этом году аж до весны хватило. Ульяна обожает возиться в земле, следить за грядочками, у нее даже свой детский плоскорез есть. Мы землю не вскапываем, а делаем специальные борозды. Для картошки этой зимой нам сделали грядки кабаны. О, посмотрите! Мать-и-мачеха всходит.
- Вы ее на салаты сеете?
- Салаты мы не делаем, - смеется Оля. - Просто идешь и ешь. Хотите научиться есть крапиву? Уже есть молоденькая. Заворачиваете листочки жалящей стороной внутрь, немного разминаете и кладете в рот... Мы крапиву еще и сушим, она тогда становится хрустящая, по вкусу немного напоминает рыбу. Очень много на зиму всякой сушенины припасли - смородина, кабачки, тыква.
...У дома растут цветы: крокусы, подснежники...
- Смотришь на эту красоту и понимаешь: жизнь дана нам не затем, чтобы делать карьеру, - тихо говорит собеседница. - Ведь в городе голова постоянно забита проблемами. Живем от стресса к стрессу, не видим детей, не уделяем внимания близким - все некогда. В этой спешке наживаем болячки, стареем и умираем, так и не поняв, зачем приходили на эту землю.
- А не тянет съездить на денек-другой в Киев?
- Бывало, выбирались, чтобы проведать родителей, а уже три года - ни ногой, - отвечает Оля. - Здесь, в селе, и в соседних деревнях у нас много друзей, ходим друг к другу в гости. Да и тут не бывает скучно. Мы ежедневно наматываем десятки километров - в дом заходим только переночевать.
Когда был мобильный, звонили родителям, чтобы успокоить, что у нас все в порядке. Но однажды дочка нечаянно утопила телефон. Теперь обходимся без него. А что касается Киева, Ульянке там не нравится. Она говорит, что ей в городе тесно. Да мы и сами стали здесь детьми - много рисуем, лепим, сочиняем сказки, стихи. Все втроем создаем книгу о наших буднях - как можно жить другой жизнью. Кстати, света в нашей хате нет. Он был, но мы попросили отрезать. Электричество нам только мешает.
- Надо полагать, детей у вас вскоре прибавится...
- А мы и хотим, - смеются. - Как минимум, еще двоих.
- Не допускаете, что, повзрослев, дети захотят обратно в столицу?
- Нет, не боимся. Ребенок, который познал мир не через книжки и телевизор, чувствует все иначе. Это другой человек. Наша задача - научить детей любить природу и труд.
Все общество сейчас болеет. Может, и экономический кризис - та же болезнь? Для тех, кто утратил работу, это прекрасный шанс измениться. Почему бы другим не последовать нашему примеру? В Украине столько умирающих сел, столько брошенных домов! Садись в поезд и езжай туда, где жизнь совсем простая. Ложись на траву и учись быть счастливым у желтых одуванчиков...
234