Чайная церемония: застолье или медитация?

Китай

Чай был известен китайцам с древнейших времен. Изначально он служил лекарством и широко применялся в китайской медицине как средство для поднятия тонуса, восстановления физических и духовных сил. Чайная церемония как явление стала закладываться во времена появления в Китае первых трактатов о чае. Согласно им чай и его вкушение — настоящее искусство. В районе Х века чайные церемонии уже знали при китайском императорском дворе — они устраивались для дипломатических делегаций и считались очень дорогим удовольствием для аристократов. Это привело к возведению изысканных чайных павильонов и домиков, появлению роскошной чайной посуды и созданию утонченной атмосферы. Чаеманы отыскивали новые способы заварки чая и устраивали чайные состязания.

Однако нашествие в XIII веке кочевых монгольских племен положило конец изысканной императорской культуре. Новая жизнь диктовала новые правила, традиции менялись. Если до монголов в Китае пили взбитый порошковый чай, то теперь стали переходить на листовой — его, в отличие от более «капризного» порошкового, было легко хранить, даже постоянно кочуя с места на место. Чай становился всё более повседневным напитком, и вскоре чайная церемония вошла в быт простых китайцев. Из изощренного развлечения гурманов она превратилась в доступную всем форму общения. Во время чаепития простой человек мог отдохнуть от повседневных забот, расслабиться, наслаждаясь вкусом и ароматом любимого напитка. В Китае приготовление чая до сих пор приравнивается к искусству. Огромное значение придается выбору чая, посуды и даже воды. В идеале вода должна быть из источника с той же горы, на которой вырос чай. В китайской чайной церемонии сегодня так и используют листовой чай, ставший популярным после нашествия кочевников. Качественный чай заваривают до 10 раз, хотя самые дорогие выдерживают и до 30 заварок. Каждая из заварок отличается своим вкусом, цветом и ароматом. Очень важным считается насладиться ароматом чая — согласно китайской философии, небесной энергией. Потому чай разливают в маленькие чашечки и накрывают пиалкой, потом их переворачивают и, сняв верхнюю, первым делом наслаждаются ароматом. Все чаи по-разному воздействуют на людей: какие-то бодрят, другие расслабляют, третьи настраивают на философский лад... В Китае чай пьют повсюду, это непременная составляющая как шумного застолья, так и домашней трапезы.

Китайская чайная культура прижилась и у нас, и в Москве сегодня множество мест, где можно отведать чай по-китайски: от чайных клубов до небольших кафе в китайском стиле. Где-то можно просто попить чай, где-то вам устроят традиционную чайную церемонию.

Япония

Совсем иначе дела обстоят с японской чайной культурой. В столице она не столь распространена. Это объясняется тем, что японская чайная церемония преследует совершенно иные цели, нежели китайская. Японцы полностью адаптировали и переосмыслили ритуал, пришедший из Китая. Во-первых, в Японии заваривают более традиционный взбитый порошковый чай. Но главное — именно в Японии чайная церемония наполнилась глубоким философским и религиозным смыслом. Особый чайный ритуал существовал еще у китайских дзен-буддистов, и именно он и лег в основу японской чайной церемонии несколько веков спустя. Появилось искусство «тяною» («путь чая») — путь познания мира и самоусовершенствования длиною в целую жизнь. Потому и присутствие на чайной церемонии в качестве гостя требует определенного внутреннего настроя, а также готовность соблюдать множество правил — вы идете уже не просто отдохнуть и «оттянуться», а фактически участвовать в групповой медитативной практике.

Если вы собрались на японскую чайную церемонию, то нужно одеться поскромнее, снять с себя украшения и иметь при себе белые носочки (вместо тапочек). Скромность и чистота — важнейшие аспекты этого действа. В идеале чайный домик должен находиться в тихом, красивом месте на лоне природы. Гости идут в него по тропинке, символически соединяющей два разных мира. Вход сделан ниже человеческого роста — перед чаем все равны, здесь нет места сословным различиям. В давние времена также не допускалось брать с собой оружие. Самураи физически не могли попасть внутрь с оружием и были вынуждены оставлять его за порогом. Убранство чайной комнаты отличает аскетизм и гармония всех составляющих ее элементов. Всё — от движений рук мастера до расположения предметов — подчинено строжайшим канонам. В отделке используются только природные материалы. На полу — татами, несущие конструкции — из дерева, отсутствие мебели — как в любом традиционном японском жилище, все сидят на полу, на коленях. В московское отделение школы Урасэнкэ, правда, нужно идти не по тропинке, а по ступенькам — когда-то оно располагалось в старом здании МГУ на Моховой, теперь — в клубе «Дом Белого Журавля» центра ИНБИ, где и проходят чайные церемонии, а также занятия для тех, кто хотел бы овладеть этим мастерством. Однако ощущение того, что попадаешь в иную реальность, присутствует и здесь. Занятия проводят русские преподаватели, прошедшие стажировку в школе Урасэнкэ в Японии (Киото), настоящие профессионалы и фанаты своего дела.

О своем искусстве они готовы рассказывать всем, кто им интересуется. Во время посещения чайной церемонии вы узнаете, например, что чайное действо в первую очередь должно гармонировать с сезоном. Чайный мастер обязан донести до гостей ощущение природы в данный момент — будь то радость весны, грусть осени или самоуглубленность зимы. В зависимости от сезона меняется и расположение очага. Тщательно подбираются растения — например, зимой немыслимо поставить в чайную комнату ромашки или ирисы. У каждой чайной церемонии есть своя тема, которую придумывает мастер. Нужную атмосферу задает висящий на стене свиток с начертанными на нем иероглифами. Это может быть дзенское изречение типа «Каждый человек по жизни идет один» или «Каждый день — хороший день» или что-нибудь совсем другое. Мастер может вам перевести свиток, однако интерпретировать его строго запрещено — каждый выносит с чайной церемонии свои личные ощущения. По сути дела, чайный мастер — художник, автор целого произведения, персонажами которого становятся и гости. С настроем гостей и темой встречи должны гармонировать и предметы утвари. Посуда используется самая простая — совершенство японцы видят в кажущемся несовершенстве, а не в правильных формах. Потому чаши намеренно делают с неровными краями и потеками глазури. Иногда они специально разбиваются и вновь склеиваются, чтобы придать им некий изъян.

Как мы узнаем, в этом сложном ритуале ничто не делается просто так — салфетку нужно сложить определенным образом, пройти по определенной траектории. Огромную роль играет этикет и почтительность, в том числе и со стороны гостей. Во время церемонии гости совершают множество поклонов, выражая свое почтение мастеру, друг другу, чашке, из которой они пьют. Приняв чашку, нужно развернуть ее лицом от себя — пить с «лица» считается неуважительным. Выпив чаю, гость разглядывает чашку, а в это время ему могут рассказывать ее историю: кем и когда она была создана, в каком стиле...

На первый взгляд всё это может показаться излишним педантизмом, однако умение восхищаться тем, чем в обычной жизни люди восхищаться не привыкли, открывает мир с абсолютно неожиданной стороны. «В поисках совершенства человек должен увидеть в своей собственной жизни отражение внутреннего света» — гласит «Книга чая» японского автора Какудзо Окакуры. Часто приходится слышать призыв ловить момент, и в чайной церемонии этот принцип — один из основных. Встречу во время чайного действа называют «встречей, единственной в жизни». Даже если в том же месте вновь соберутся те же люди, что-то уже всё равно будет другим. Ощущение уникальности момента побуждает и хозяина, и гостей стараться вкладывать душу в каждое движение.

И конечно, во время любой церемонии, будь то китайская или японская, запрещается говорить о чем-либо неприятном или излишне волнующем — например, о политике. Ведь основная цель мероприятия — достижение участниками чаепития своего рода «чайного самадхи». Впрочем, уже через несколько минут всё неприятное в жизни отступает на второй план, и желание говорить о нем отпадает само собой. Оказывается, для полного счастья не хватает лишь чашки чая.