MOLDOVENII.MD

Что говорит человеку его собственное чувство природы?

Полуденное солнце медленно растекается по восточному базару.

Тёплый свет скользит по горам яблок, по янтарным дыням, по винограду, который переливается так, будто каждая ягода хранит внутри каплю жидкого света.

Воздух наполнен жизнью.

Сладкий запах персиков смешивается с ароматом свежей зелени. Где-то рядом разрезают спелую дыню, и её густой медовый аромат мгновенно расходится по рядам. Абрикосы лежат мягкими солнечными россыпями. Помидоры блестят, словно отполированные рукой самого лета.

Продавцы улыбаются.

— Попробуй, брат! Сладкий, как мёд!

— Только сегодня собрали!

— Попробуйте виноград!

И человек идёт вдоль этих рядов почти как по саду.

Внутри появляется странное, едва уловимое чувство покоя. Тело расслабляется. Глаза радуются цветам. Руки сами тянутся к плодам. Хочется вдохнуть глубже. Хочется принести всё это домой — положить на стол, наполнить дом запахом яблок, персиков, свежей мяты.

Никто не учит ребёнка любить запах клубники.

Никто не объясняет человеку, почему цветущий сад вызывает чувство жизни.

Это происходит естественно.

Но затем человек сворачивает в другой павильон.

И мир меняется.

Свет становится тусклым. Воздух — тяжёлым и холодным. Вместо солнечного запаха фруктов появляется солёный металлический запах крови и сырого мяса.

Тишина здесь другая.

Она напоминает не жизнь, а её отсутствие.

На крюках висят туши. Расщеплённые тела животных раскрыты изнутри. Вывернутые куриные тела лежат рядами, словно сломанные куклы. Где-то на колоде с глухим стуком опускается тесак. Продавцы в заляпанных фартуках молча точат ножи.

Прохлада этого места уже не освежает.

Она напоминает холод морга.

И человек чувствует это телом, даже если пытается не замечать.

Где-то глубоко внутри возникает тяжесть. Неясное напряжение. Желание быстрее выйти обратно к солнцу, к фруктам, к воздуху, к жизни.

И странный вопрос начинает подниматься изнутри сам собой.

Почему один мир вызывает в нас ощущение дома, а другой — ощущение смерти?

Почему аромат розы хочется вдохнуть глубже, а запах разложения заставляет отшатнуться?

Почему яблоко мы с радостью несём ребёнку, а вид расчленённого тела всегда требует психологической привычки, оправданий или внутреннего огрубления?

Человек устроен удивительно честно.

Когда мы видим чистую воду — нам хочется пить.

Когда слышим пение птиц — внутри становится спокойнее.

Когда оказываемся среди зелени — дыхание становится глубже.

Но когда мы сталкиваемся с кровью, распадом, внутренностями, мёртвой плотью — организм реагирует иначе. Это не нужно объяснять. Это происходит раньше мыслей.

Так тело разговаривает с человеком на древнем языке природы.

Мы не несём домой запах разложения.

Мы не украшаем дом фекалиями.

Мы смываем гниение. Мы выносим падаль. Мы инстинктивно стремимся к чистому, живому, свежему.

Розу человек ставит в вазу.

А источник трупного запаха старается убрать как можно дальше.

И здесь возникает вопрос, который современный человек всё реже задаёт себе честно:

если нечто действительно является для нас глубоко естественным, почему оно требует постоянного внутреннего подавления чувств?

Почему маленький ребёнок тянется к ягодам и фруктам, но может заплакать при виде разделанного животного?

Почему человеку приходится учиться не чувствовать?

Возможно, природа продолжает говорить с нами даже сейчас.

Тихо. Через запахи. Через реакции тела. Через внутреннее ощущение жизни и смерти.

И, возможно, иногда достаточно просто внимательно прислушаться к тому, что мы чувствуем на самом деле, проходя между двумя этими мирами.