Владислав Сандуляк: Новая лесная реформа смелая и позитивная, но содержит ряд минусов и требует доработки

Предложенная Министерством окружающей среды Молдовы новая лесная реформа является действительно смелой и позитивной, однако содержит ряд минусов и требует доработки.

Такое мнение высказал экоактивист, один из лидеров команды «Табор Матери Земли», студент специальности «Экология» факультета аграрных, лесных и экологических наук Технического университета Молдовы Владислав Сандуляк.

По его словам, поскольку гражданское общество не было приглашено к обсуждению реформы, говорить о ней можно лишь постфактум.

Владислав Сандуляк отметил, что, будучи сторонником моратория на вырубку леса, он рассматривает любую подобную реформу лишь как промежуточный этап на пути к идеалу — полному запрету вырубки.

Для объяснения недостатков реформы он предложил взглянуть на систему изнутри и понять, как работают «хорошие» и «плохие» лесники.

«Представьте кордон лесничего в центре огромного леса. Казалось бы, территория гигантская, и контролировать её невозможно. Но в лесу тихо — гораздо тише, чем в городе. Любая бензопила слышна на километры. И если работает чужая пила, лесник почти всегда может проверить, кто пилит. К тому же у хорошего лесника есть “уши” — люди, которые сообщат о проблеме. Максимум, что можно украсть у хорошего лесника, — это ночью, на тихой каруце, 1–2 дерева. И максимум, что может взять сам хороший лесник, — это небольшие объёмы дров на зиму для кума, брата или свата», — подчеркнул экоактивист.

В то же время, по его словам, у «плохого» лесника можно украсть гектары. Однако вырубка леса — тяжёлая и опасная работа. Вырубить гектар можно только днём, работая в течение нескольких дней целой бригадой с использованием шумной техники. И это невозможно без согласования с лесником. Поэтому все масштабные незаконные вырубки происходят при участии «плохих» лесников.

Владислав Сандуляк отметил, что если вернуться к новой реформе и представить, что вся древесина проходит через единую систему — склады, учёт, единые цены, — то на бумаге это выглядит как порядок, а на практике может стать новой точкой влияния.

«Монополия. Когда продавец один или их очень мало, рынок фактически исчезает. Да, раньше рынок частично регулировался за счёт нелегальных вырубок, и это плохо. Но сейчас может быть не лучше: монополист всегда найдёт причину поднять цену — кризис, война, логистика. Мы видим это на примере топлива. И у людей не остаётся альтернативы», — сказал он.

По его мнению, в этом контексте реформу следует доработать: ввести потолок цен или вообще рассматривать дрова не как товар, а как инструмент социального обеспечения.

«Если “справедливая” цена окажется неподъёмной для сельских жителей, они начнут искать более дешёвые варианты. А спрос, как известно, рождает предложение. На помощь придёт “плохой” лесник. Он адаптируется и найдёт партнёров не только в лесу, но и на складах, в документации и в системе учёта. Появятся лазейки: древесина “по документам” будет отличаться от фактической, легальная будет смешиваться с нелегальной, часть потоков уйдёт мимо системы — но более скрытно и аккуратно, чем сейчас», — подчеркнул Владислав Сандуляк.

Он отметил, что «хороший» лесник практически не пострадает: как брал «по мелочи» для знакомых, так и будет брать. Его негласная «надбавка к зарплате» сохранится, а значит, система, которая держится на таких лесниках, не рухнет.

«А та часть системы, которая создавала крупные потоки нелегальной древесины, теперь будет полностью зависеть от осознанности или алчности монополиста и от того, чью сторону он займёт — “хороших” или “плохих” лесников», — заключил экоактивист.