MOLDOVENII.MD

Дорогой древних святынь: от полной Луны над морем до последнего заката в горах Сакар. Часть XVI. Египетский дольмен: о здоровье и искусстве чувствовать жизнь (+Видео)

Читать все части: Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9, Часть 10, Часть 11, Часть 12, Часть 13, Часть 14, Часть 15, Часть 16

Часть I. Первая встреча с Египетским дольменом

После Мезека мне всё чаще приходила мысль, что эта часть путешествия постепенно подходит к завершению. Не потому, что мы выполнили какой-то заранее составленный план — никакого плана у нас, по большому счёту, попросту не было. Всё путешествие разворачивалось абсолютно спонтанно. Одни места неожиданно открывали дорогу к другим. Случайные разговоры приводили к новым знакомствам. Телефонные звонки меняли маршрут. Указатели на дорогах приводили к древним памятникам, о которых мы ещё утром ничего не знали. Но время стремительно уходило. Приближался день рождения дочери, и я изначально рассчитывал вернуться в Кишинёв заранее, чтобы успеть побыть дома перед праздником. Поэтому становилось всё более очевидно, что впереди остаются последние дни нашего пребывания в Сакаре. Именно тогда в этой истории появился ещё один дольмен. Один из самых любимых у Галины. Тот самый, который в Кельтском клубе называют Египетским. Тогда я ещё не знал, что именно он подарит последний ключ этого путешествия. Ключ, который касается каждого человека независимо от возраста, культуры или мировоззрения. Ключ под названием «Здоровье».

Накануне утром мы проснулись практически на границе с Грецией. Как я уже рассказывал ранее, затем отправились обратно в сторону гор Сакар. Проехали Восточные Родопы, по пути посетили курган Мезек, о котором я уже писал отдельно. После обеда, ближе к вечеру, приехали в Кельтский клуб, а вскоре отправились к одному из дольменов, который Галина называет Египетским. Возвращались мы уже затемно. У этого дольмена в клубе существует своя история — красивая и почти мистическая. Сам дольмен находится совсем недалеко от клуба, буквально в полутора-двух километрах по горным тропам. Галина проводила нас немного в горы, показала направление, дала ориентиры, и дальше мы с Сергеем отправились самостоятельно. Нашли дольмен без труда.

И почти сразу стало понятно, что дело здесь вовсе не в самом памятнике. Да, он красив. Да, впечатляет своей древностью. Но поражает совсем не это. Есть места, где буквально с первых секунд ощущается какая-то невероятная внутренняя сила. Не та, о которой рассказывают книги или легенды, а та, которую начинаешь чувствовать собственным телом. Именно таким оказался Египетский дольмен. Подойдя к нему, я сразу почувствовал нечто странное. Возникло очень ясное ощущение чьего-то присутствия. Не пугающего, а, наоборот, знакомого и доброжелательного. Будто рядом находится старый друг, которого очень давно не видел. Совершенно естественным показалось подойти вплотную, прислониться грудью к огромному камню и просто замереть. И неожиданно оказалось, что уходить совсем не хочется. Всё тело постепенно расслаблялось и одновременно наполнялось спокойной, мягкой силой. Хотелось просто стоять рядом, ничего не делать, ничего не искать, а лишь ощущать этот контакт с камнем. В этом было какое-то почти блаженное чувство покоя, настолько естественное, что объяснить его словами трудно.

Через некоторое время мне захотелось зайти внутрь дольмена и попробовать помедитировать. Сергей тем временем устроился у самого портала и решил остаться снаружи. Я вошёл внутрь, уселся поудобнее и почти сразу понял, что мои планы собираются нарушить совершенно безжалостные хозяева этого места — комары. Средство от насекомых спокойно лежало в машине и оказалось абсолютно бесполезным именно потому, что я забыл воспользоваться им заранее. Комары набросились на меня с таким энтузиазмом, будто ждали именно этого момента. Но уходить почему-то совершенно не хотелось. Наоборот, появилось какое-то внутреннее упрямство. — Ну нет, — подумал я. — Раз уж пришёл, попробую всё-таки посидеть. Минут пятнадцать, а может быть, и все двадцать я продолжал сидеть внутри дольмена, надеясь, что вот сейчас они успокоятся, исчезнут или хотя бы потеряют ко мне интерес. Этого, разумеется, не происходило. И именно тогда неожиданно начался один из самых необычных внутренних разговоров всей поездки.

В моём воображении рядом словно появился очень древний, весёлый старец. От него исходило удивительное ощущение спокойствия, доброжелательности и какого-то почти родственного отношения. Он не поучал и не пытался произвести впечатление мудреца. Наоборот, разговаривал легко, словно мы знали друг друга очень давно. В его голосе всё время слышалась мягкая улыбка, лёгкая ирония и дружеское подтрунивание. Я мысленно спросил его: — Интересно, а каково было тебе в момент перехода? Старец весело усмехнулся. — Мне было гораздо лучше, чем тебе. Тебя, бедняжку, комары кусают. А когда я здесь остался абсолютно один в последний момент перехода, внутри уже не было ни комаров, ни мух. Был полный комфорт.

После этого разговор как будто зажил собственной жизнью. Мы говорили о каких-то пустяках, иногда смеялись, иногда просто молчали. В какой-то момент он посмотрел на меня с лукавой улыбкой и совершенно буднично произнёс: — Ну что, кожаный… Как тебе живётся в теле? Именно слово «кожаный» прозвучало настолько неожиданно, что я сам невольно рассмеялся. В нём не было ни капли насмешки или превосходства. Наоборот, оно прозвучало тепло, по-дружески, словно человек подшучивает над близким родственником. Постепенно я поймал себя на мысли, что уже почти перестал обращать внимание на укусы. Гораздо важнее оказалось само ощущение этой неожиданной встречи.

Когда мы возвращались обратно, Сергей рассказал, что у него всё происходило совершенно иначе. Он спокойно устроился у самого портала дольмена, почти сразу погрузился в какое-то очень глубокое состояние покоя, и за всё это время его не укусил ни один комар. Он говорил о редком ощущении внутренней тишины и какой-то удивительной неги. У меня же всё получилось с точностью до наоборот. Никаких особенных инсайтов я тогда не получил. Комары успели оставить на память множество отметин. Но, как ни странно, возвращался я абсолютно счастливым. Было ощущение, будто встретил очень старого друга, которого не видел много-много лет.

Часть II. Утро и главное переживание

Но самое интересное произошло утром. Я проснулся около пяти часов, как обычно. На протяжении многих десятков лет мой утренний ритуал практически не меняется. Сначала комплекс упражнений тенсегрити для разгона энергии и приведения тела в рабочее состояние. Затем купание. В этот раз — в бассейне Кельтского клуба. После этого — дао-медитация, посвящённая созерцанию своих базовых смыслов, задач и внутренней настройке на предстоящий день. А затем ещё одна медитация — уже не на смыслы, а на сам день. Когда весь этот ритуал был завершён, солнце только начинало подниматься над горизонтом. Я просто сидел и позволял глазам наслаждаться мягким утренним светом, ощущением раннего утра и медленным рождением нового дня. В этом было какое-то особое состояние: не просто смотреть на рассвет, а чувствовать его всем телом.

Потом я подошёл к Сергею и спросил: — Ты ещё поспишь? Он ответил, что, конечно, ещё немного поспит. — Ладно, тогда я сбегаю до Египетского дольмена. На этот раз ноги словно сами несли меня по уже знакомой тропе. Когда я снова оказался у дольмена, всё вокруг показалось одновременно знакомым и совершенно новым. Я вошёл внутрь. И почти сразу вновь почувствовал присутствие того самого весёлого старца. — О, кожаный… Я рад тебя видеть. Ну как тебе живётся в теле? Зубы не жмут? Казалось, старец просто радовался возможности продолжить наш вчерашний разговор.

В какой-то момент я задумался: а каково это — быть вне тела? Что значит оставаться сознанием, но уже не иметь кожи, мышц, дыхания, боли, усталости и всех тех ощущений, которые сопровождают нас каждую секунду? Я мысленно спросил его об этом. И тогда возникло ощущение, будто старец не стал ничего объяснять словами, а просто позволил мне на мгновение прикоснуться к его состоянию. Конечно, это было не знание, не доказательство и не убеждение. Скорее образ, переживание, внутреннее состояние, которое невозможно измерить или проверить. Там не было боли. Не было усталости. Не было комаров. Не было тяжести мышц после подъёма в гору. Всё казалось удивительно лёгким и свободным. Но почти сразу пришло другое понимание. Вместе со всеми неудобствами исчезало и огромное количество удивительных переживаний. Исчезало прикосновение ветра к коже. Исчезал запах полыни. Исчезало ощущение тёплого камня. Исчезал вкус воды после долгой дороги. Исчезало чувство дыхания, движения, солнечного тепла и собственного сердца. И тогда я вдруг понял, насколько невероятным даром является само тело.

После этого моё внимание неожиданно переключилось внутрь. Я почувствовал спину, стопы, живот, дыхание, пульсацию крови, напряжение и расслабление отдельных мышц. И вдруг понял, что одновременно ощущаю десятки, а может быть, сотни различных процессов внутри собственного тела. Самое удивительное состояло в том, что каждое из этих ощущений было по-своему интересно. Но мы настолько привыкаем к непрерывному потоку телесных сигналов, что почти перестаём его замечать. Огромное количество ощущений превращается для нас в безликий фон. Стоит лишь остановиться и направить внимание внутрь, как привычный фон распадается на множество отдельных голосов. И тогда становится понятно: перед нами не одно общее самочувствие, а целый оркестр ощущений, каждое из которых несёт собственную информацию.

Я словно путешествовал по собственному телу и обнаружил там целую вселенную. Боль несёт информацию. Усталость несёт информацию. Запах несёт информацию. Тепло несёт информацию. Прикосновение несёт информацию. Всё становится языком, на котором тело непрерывно разговаривает с сознанием. Через некоторое время мне захотелось встать и выполнить комплекс тенсегрити. Никогда раньше я не делал его настолько осознанно. Каждое движение сопровождалось яркими ощущениями. Я не просто видел мир — я чувствовал сам процесс восприятия. Закончив комплекс, я снова лёг и продолжил исследовать собственные ощущения. Меня буквально восторгало открытие, что внутри меня существует такой огромный и разнообразный мир, которого я прежде почти не замечал.

Затем я снова двигался, снова возвращался к неподвижности. Движение и покой начали естественно дополнять друг друга. Каждое упражнение открывало новые ощущения, а каждая остановка позволяла рассмотреть их внимательнее. Состояние было настолько глубоким и захватывающим, что я совершенно потерял счёт времени. Мне казалось, что прошло минут сорок. Когда же я посмотрел на часы, оказалось, что нахожусь здесь уже почти два часа.

Перед уходом я ещё долго стоял рядом с древним памятником. Я мысленно выразил глубокую благодарность тому существу, которое подарило мне этот невероятный опыт. Сказал, что буду рад, если оно когда-нибудь захочет приходить ко мне в снах и грёзах, и пообещал сам вспоминать его всякий раз, когда в бурном потоке жизни выдастся свободная минута. Потом попрощался с ним, поблагодарил дольмен и отправился обратно.

Часть III. Возвращение и главный вывод

Дорога вниз заняла около получаса, но медитация продолжалась. Каждый шаг ощущался. Каждый вдох ощущался. Ветер касался кожи, запахи трав и нагретой земли становились частью единого потока ощущений. Где-то далеко над горами раздался крик хищной птицы, и этот звук словно прошёл сквозь всё тело. Я не просто спускался по горной тропе — я проживал каждый шаг как самостоятельное событие.

Именно тогда мне вспомнилась история, которую рассказывала Галина. Много лет назад к ней приехал человек из Германии и попросил помочь ему найти Египетский дольмен. Его просьба показалась странной уже потому, что он никогда прежде не бывал в этих местах и не был знаком ни с Галиной, ни с людьми из Кельтского клуба. Более того, он называл их по именам, хотя они прежде не встречались. Галина сначала ответила, что никакого Египетского дольмена они не знают. Но человек уверенно говорил, что сможет показать на карте примерное место, и просил лишь помочь ему добраться туда. Он объяснил, что увидел всё это в своих озарениях, находясь дома в Германии.

Они отправились в горы и действительно, следуя почти буквально его указаниям, нашли дольмен, о существовании которого прежде не знали. Именно после этого его и стали называть Египетским. Позже выяснилось, что этот человек страдал тяжёлым онкологическим заболеванием. Насколько я понял из рассказа Галины, врачи не давали ему особенно обнадёживающих прогнозов. Однако спустя время болезнь отступила.

Не знаю, насколько буквально следует воспринимать подобные истории и можно ли связывать его выздоровление именно с этим местом. Я не считаю правильным превращать такие рассказы в медицинские доказательства или делать из них универсальные выводы. Но после пережитого у Египетского дольмена мне пришла в голову простая мысль. Возможно, внимательное отношение к собственному телу, способность слышать его сигналы, замечать тончайшие изменения и жить в постоянном контакте со своими ощущениями действительно обладают огромной исцеляющей силой. Не магической, не отменяющей врачей, лечение или здравый смысл, а той глубокой силой, которая возникает, когда человек перестаёт быть чужим собственному телу.

Именно здесь здоровье впервые открылось для меня не как отсутствие болезни и не как набор медицинских показателей. Оно предстало как способность чувствовать жизнь. В дыхании. В движении. В солнечном свете на коже. В запахе полыни. В работе мышц. В биении сердца. Во всём богатстве ощущений, которые каждую секунду сопровождают человека. Мне также стало понятно, насколько легко человек может потерять эту связь. Мы привыкаем к телу так же, как привыкаем к стенам собственного дома. Перестаём замечать его, пока что-нибудь не начинает болеть. Используем его как инструмент, но почти не слушаем. А ведь оно всё время разговаривает с нами на своём языке.

И ещё одна мысль пришла уже на обратной дороге. Обычно здоровье воспринимается как некое состояние: либо человек здоров, либо нет. Но здесь мне впервые показалось, что здоровье больше похоже на ресурс, который способен развиваться практически бесконечно. Можно всё глубже узнавать возможности собственного тела, всё лучше понимать его язык, всё тоньше чувствовать его сигналы и всё гармоничнее взаимодействовать с ним.

Возможно, здоровье — это не конечная точка, которую однажды достигают. Возможно, это целое направление развития человека, такое же бесконечное, как познание мира, познание себя или совершенствование характера. Не состояние, которым можно однажды завладеть и больше о нём не думать, а живой процесс, требующий внимания, любопытства, уважения и постоянного диалога с самим собой. И, возможно, именно поэтому последним ключом этого путешествия стало здоровье. Не как борьба с болезнями. Не как попытка продлить жизнь любой ценой. А как искусство чувствовать её — глубоко, внимательно, благодарно и всем телом.

Автор: Валерий Катрук